Hugo von Hofmannsthal
Es liest  Klaus Kleinmann

Ballade des äußeren Lebens
Und Kinder wachsen auf mit tiefen Augen,
Die von nichts wissen, wachsen auf und sterben,
Und alle Menschen gehen ihre Wege.
Und süße Früchte werden aus den herben
Und fallen nachts wie tote Vögel nieder
Und liegen wenig Tage und verderben.
Und immer weht der Wind, und immer wieder
Vernehmen wir und reden viele Worte
Und spüren Lust und Müdigkeit der Glieder.
Und Straßen laufen durch das Gras, und Orte,
Sind da und dort, voll Fackeln, Bäumen, Teichen,
Und drohende, und totenhaft verdorrte…
Wozu sind diese aufgebaut? und gleichen
Einander nie? und sind unzählig viele?
Was wechselt Lachen, Weinen, und Erbleichen?
Was frommt das alles uns und diese Spiele,
die wir doch groß und ewig einsam sind
und wandernd nimmer suchen irgend Ziele?
Was frommts, dergleichen viel gesehen haben?
Und dennoch sagt der viel, der  „ Abend“ sagt,
Ein Wort, daraus Tiefsinn und Trauer rinnt
Wie schwerer Honig aus den hohlen Waben.

Из Хуго фон Хоманнсталя
Читает  Алишер Киямов

Баллада внешней жизни
И с глубиной во взоре подрастают дети,
Растут и умирают, ни о чём не зная,                                                         
И люди по путям судьбы идут на свете.
И спелые плоды меж квёлых сладость набирая,
Ночами падают с ветвей, как умирая птицы,           
И в травах стынут, постепенно увядая.
И ветер веет вновь, и вновь слова сторицей
Мы слушаем и говорим, охвачены влеченьем,
И за желанием усталость в нас спешит разлиться.      
И все пути влекут средь трав по поселеньям,
То тут, то там, полны огней, прудов, дерев необозримо,
Полны угрозами и сушащим томленьем.
К чему устроено всё так, и не сравнимо
Одно с другим –  всё, что исчислить б  не сумели!           
И бледность смерти сменит смех и плач неотвратимо!
В чём прок от этих игр, в которых мы на деле
Безмерно, вечно одинокие в тревоге
Скитаемся, их никогда не постигая цели?
В чём прок, что кто-то, исходив уж все дороги,
Всё также много говорит, но скажет «Вечер» кто-то
Одно лишь слово, в коем смысл глубокий, и печаль в итоге
Вдруг разольётся, как тяжёлый мёд из треснувшего сота.