Gertrud Kolmar

Verwandlungen
Übersetzung von Alisher Kiamov
Deutscher Text gelesen von Klaus Kleinman
Russuscher Text gelesen von Alisher Kiamov

Ich will die Nacht um mich ziehn als ein warmes Tuch
Mit ihrem weißen Stern, mit ihrem grauen Fluch,
Mit ihren wehenden Zipfel, der die Tagkrähen scheucht,
Mit ihren Nebelfransen, von einsamen Teichen feucht.
Ich hing in Gebälke starr als eine Fledermaus,
Ich lasse mich fallen in Luft und fahre nun aus.
Mann, ich träumte dein Blut, ich beiße dich wund,
Kralle mich in dein Haar und sauge an deinem Mund.
Über den stumpfen Türmen sind Himmelswipfel schwarz.
Aus ihren kahlen Stämmen sickert gläsernes Harz
Zu unsichtbaren Kelchen wie Oportowein.
In meinen braunen Augen bleibt der Widerschein.
Mit meinen goldbraunen Augen will ich fangen gehn,
Fangen den Fisch in Gräben, die zwischen Häuser stehn,
Fangen den Fisch der Meere: und Meer ist ein weiter Platz
Mit zerknickten Masten, versunkenem Silberschatz.
Die schweren Schiffsglocken läuten aus dem Algenwald.
Unter den Schiffsfiguren starrt eine Kindergestalt,
In Händen die Limone und an der Stirn ein Licht.
Zwischen uns fahren die Wasser; ich behalte dich nicht.
Hinter erfrorener Scheibe glühn Lampen bunt und heiß,
Tauchen blanke Löffel in Schalen, buntes Eis;
Ich locke mit rotem Früchten, draus meine Lippen gemacht,
Und bin eine kleine Speise in einem Becher von Nacht.

Гертруд Колмар

Превращения
Перевод Алишера Киямова
Немецкий текст читает Клаус Кляйнман
Русский текст читает Алишер Киямов

Я закутать себя хочу в ночь, как в тёплый платок,
со звездой и гарью проклятья – с головой закутать до ног, чтоб края его с рук свисали, днём страша вороньё городов
бахромой со влагой туманов одиноких, стылых прудов.
Замерев, я повисла б на балке, превратясь в летучую мышь,
чтоб, со тьмою очнувшись, сорваться с высоты чернеющих крыш –
мне приснилось, как кровь ключами из ран от укусов бьёт,
как, в волос твоих пряди вцепившись, властелин, я впиваюсь в твой рот!
В дымке тонут обрубки башен – в небесах непроглядная мгла,
по стволам их стекает, стекленея, живица-смола,
озаряясь в невидимых кубках портвейном кровавых зарниц,
оставляющих льдистый отблеск в чашах моих глазниц.
На эти карие блёсны я начинаю лов –
лов рыбы во рвах, что стынут между немых домов,
лов рыбы морей, и море – место вдали,
где с серебром затонули, став лесом из мачт, корабли.
Там в тине звонят, качаясь, глухие колокола –
фигурка ребенка у борта в разломе кормы замерла:
в белесых ладонях лимоны льют на лицо свой свет –
но воды тебя уносят, и сил, чтобы вытащить, нет!...
Во льду стекла окон – за ними – ламп разноцветных накал,
в чашах с мороженым тонет ложек слепящий металл...
Губ алые выпятив дольки, чтоб подманить ими смочь,
я – лакомство, что предложит отведать в стаканчике ночь.